Более века этот вид существовал лишь в виде сухих образцов в гербариях, прижатых к пожелтевшим страницам колониальных газет. История распорядилась так, что в девятнадцатом веке леса бассейна реки Котмале были вырублены под плантации кофе, а затем и чая. Но природа сохранила свои тайны в микроскопических убежищах — на крутых склонах оврагов и каменистых гребнях, куда не дотянулась рука человека. Именно там было найдено «материнское растение», пережившее десятилетия забвения.
Для подтверждения открытия потребовалось глубокое изучение архивов Национального гербария в Перадении. Ученые сравнивали структуру листьев и морфологию цветов с типами, собранными еще до того, как ландшафт острова навсегда изменился под влиянием промышленного земледелия. Жесткие, покрытые воском листья — физиологическая адаптация, известная как склерофиллия, — позволили этому растению выдержать суровые горные ветры и дождаться своего часа.
Восстановление вида стало делом не только науки, но и общины. В питомнике Dilmah Conservation из семян материнского растения были выращены первые саженцы. В процессе посадки участвовали рабочие плантации: люди, ежедневно собирающие чайный лист, теперь учились узнавать в зарослях своего редкого соседа. Доктор Гопаллава лично руководил процессом, следя за тем, чтобы каждое молодое растение нашло свое место рядом с тем, что выжило вопреки всему.
Участие Wildlife and Nature Protection Society (WNPS) и компании Hemas Holdings позволило превратить научную находку в долгосрочную программу мониторинга. Теперь, когда рабочие поместья знают растение в лицо, риск его случайного уничтожения исчез. В тишине высокогорья, под присмотром людей, когда-то изменивших этот ландшафт, древний вид снова пускает корни в почву, которую он считал своей задолго до появления первого чайного куста.