Барнс живёт в Йоркшире и много лет водил по Перу, Чили и Венесуэле группы наблюдателей за птицами. Лема Ривера работает в Национальном автономном университете Уанты — учреждении настолько молодом, что оно старше признания лишь на несколько лет: созданный законом в 2011 году, университет получил лицензию перуанского регулятора SUNEDU в 2017-м, став вторым лицензированным государственным вузом страны. Их совместная работа идёт в рамках проекта по изучению природных систем и экосистемных услуг региона Уанта, где перуанской стороне партнёром выступает Кавендишская лаборатория Кембриджа — вообще-то факультет физики.
Род Phacellodomus получил имя от греческих слов «связка хвороста» и «дом». Эти птицы строят сооружения высотой до шестидесяти сантиметров из палок, иногда таких же длинных, как само гнездо, со входом снизу и выстланной камерой внутри. Гнёзда висят на голых ветках, их достраивают из сезона в сезон, и потому птиц этого рода удобнее считать по постройкам, чем по самим птицам. У некоторых видов внутри есть пустые камеры — по всей видимости, чтобы сбить хищника со следа.
Единственный Phacellodomus, считающийся эндемиком Перу, — рыжеспинный колючник из долины верхнего Мараньона, примерно в восьмистах километрах к северу, известный всего по шести местонахождениям. Что представитель этого рода объявился так далеко на юге, объясняется отчасти историей самой Аякучо. Именно здесь в 1980 году начался внутренний вооружённый конфликт, и именно здесь он был плотнее всего: Комиссия по установлению истины и примирению в 2003 году отнесла к этому департаменту около сорока процентов из почти 69 тысяч погибших и пропавших без вести по всей стране. Уанта пострадала одной из первых. Регулярная полевая биология вернулась сюда только после того, как конфликт затих около 2000 года, и склоны провинции остались изучены хуже, чем сопоставимые склоны севернее.
Сейчас Барнс и Лема Ривера готовят научную статью: описание, диагностические признаки, границы распространения, оценка природоохранного статуса. Последний пункт может оказаться самым трудным. Лес, в котором птица держится, фрагментирован и продолжает исчезать — и её, возможно, придётся описывать и защищать одновременно.