Как окружной комиссар, Астик Кумар Пандей мог ограничиться подписанием бумаг и бесконечным ожиданием государственных субсидий. Вместо этого он вышел к берегам реки и позвал за собой город. Кхам, когда-то питавшая средневековые акведуки инженера Малика Амбара, за последние десятилетия превратилась в открытую канализацию. Власти насчитали 130 точек, через которые в реку десятилетиями сбрасывались неочищенные промышленные и бытовые стоки.
Работа началась с тяжелого механического труда. Экскаваторы вгрызались в илистое дно, слой за слоем поднимая на поверхность многолетние наслоения мусора. За первым этапом последовала тонкая, почти хирургическая работа по укреплению берегов: вместо безжизненного бетона рабочие возводили габионные стены и высаживали молодые рощи. Чтобы остановить дальнейшее загрязнение, Пандей привлек к мониторингу студентов и местных жителей — молодые волонтеры стали глазами и ушами администрации, сообщая о каждом новом случае сброса отходов.
Тишина, много лет стоявшая над мертвой водой, сменилась звуками возвращающейся жизни. К очищенным берегам прилетели птицы, а в прозрачных заводях снова заметили мелкую рыбу. Корпоративные партнеры, такие как Bajaj Auto, направили средства на экологическое проектирование, а подразделения «экологического батальона» Территориальной армии помогли закрепить достигнутый успех, охраняя высаженные растения.
Сегодня жители города могут гулять вдоль воды, не закрывая лица платками от едкого запаха. Пандей покинул свой пост, перейдя на новую службу в Мумбаи, но оставленная им река продолжает течь. Это не было чудом в привычном понимании слова; это был осознанный выбор человека, который отказался признать поражение природы перед лицом городской энтропии.