Гнездо появилось в конце марта или начале апреля. Аистов в окрестностях Нонсана впервые заметили ещё в феврале 2020 года, но тогда они не остались. На этот раз пара выбрала черепичную конструкцию над зданием с постоянным дневным потоком посетителей — место, которое ни один справочник по охране природы не назвал бы подходящим.

Сотрудники музея взялись за дело сами. Они носили птенцам вьюнов и, когда стало ясно, что выводок держится, построили новую высокую опору для гнезда — «гнездовую башню», чтобы наземные хищники не добрались до птиц. Съёмочная группа телекомпании Daejeon MBC снимала происходящее несколько месяцев для программы «Дневник натуралиста о восстановлении аиста».

Квон Сон Хак, руководитель экологической организации «Ыль Пхурын Наму», подтвердил в начале сентября: все четыре птенца встали на крыло.

История, которая стоит за этими четырьмя птенцами, начинается с выстрела. В 1971 году в уезде Ымсон нашли последнюю дикую корейскую пару; через несколько дней самца застрелил охотник. Овдовевшая самка прожила ещё двадцать три года в неволе, откладывая неоплодотворённые яйца, и умерла в Сеульском зоопарке в сентябре 1994 года. Как гнездящаяся птица Кореи вид перестал существовать.

Восстановление началось в 1996 году, когда Центр изучения и восстановления аиста при Корейском национальном педагогическом университете в Чхонджу привёз четырёх птиц из Германии и России. Первых выращенных в неволе аистов выпустили в уезде Есан в сентябре 2015 года — там сохранились исторические записи о гнездовании, рисовые чеки и невысокие холмы. Нонсан лежит примерно в 55 километрах к юго-востоку.

Гнездо в Нонсане стоит не в заповеднике, а над общественным зданием, куда возят школьников.

Прошлой осенью похожее произошло на водно-болотных угодьях залива Сунчхон, примерно в двухстах километрах отсюда: там заметили дикого аиста без кольца — вскоре после того, как город убрал линии электропередачи с полей Анпхун, расширяя место зимовки для японских журавлей. Мэр Сунчхона Но Кван Гю сказал тогда, что природа отвечает человеку.

В Нонсане она ответила четырьмя птицами, которые к началу сентября улетели с крыши.