Ученый начал расчищать линию шеи, двигаясь быстро и с замиранием сердца. В мире палеонтологии череп плезиозавра — редчайшая удача, хрупкое сокровище, которое почти никогда не сохраняется в целости. Но здесь, в формации Лопес-де-Бертодано, природа проявила милосердие: голова ящера оказалась на месте, идеально сочлененная с позвоночником.
Работу пришлось прервать внезапно. Снежная буря, обычная для этих широт, заперла команду в тесном убежище на несколько дней. В тишине, нарушаемой лишь свистом ветра за тонкими стенами, исследователи ждали возможности вернуться к своей добыче. Им удалось завершить раскопки за одну короткую экспедицию, извлекая из породы не только кости, но и гастролиты — камни, которые ящер заглатывал для измельчения пищи в желудке.
Новый вид получил имя Marambionectes molinai. В этом названии Хосе О’Горман и его коллега Мартин Эскурра соединили географию и память о человеке. Они почтили Омара Хосе Молину, первого техника из Музея Ла-Платы, который еще в семидесятых годах прошлого века начал собирать свидетельства древней жизни в этих ледяных пустынях.
Физическое извлечение окаменелости из многолетней мерзлоты требовало тяжелого труда: в ход шли пневматические молоты и угловые шлифовальные машины. Вибрация инструментов, вгрызающихся в холодный камень, казалась единственным живым звуком в этом безмолвном ландшафте, где время словно остановилось.
Анализ показал, что этот ящер был переходной формой. Он связывает воедино группы плезиозавров, обитавших у берегов современных Чили и Новой Зеландии. Когда-то, в конце мелового периода, эти воды были свободны ото льда, а морские рептилии свободно мигрировали через южные моря, оставляя в донных отложениях камни, по которым сегодня ученые восстанавливают пути их великих странствий.