Она помнит, как в шесть лет продала свою первую работу — маленькую фигурку Христа. С тех пор прошло более полувека, но метод остался прежним: barro policromado en frío — роспись красками по обожженной, но не глазурованной глине. Её прадед, Панталеон Пандуро, когда-то лепил портреты прохожих и мексиканских президентов прямо на улице, порой скрывая руки и податливый материал под наброшенным на плечи пончо, чтобы никто не видел таинства рождения формы.
Это мастерство передавалось как фамильный секрет, от отца к сыну, от родителей к детям. Грасьела начала учиться ремеслу в пять лет, просто наблюдая за тем, как старшие работают в их общем доме. Сегодня в мастерской ей помогают братья и сестры, поддерживая непрерывную цепь традиции, которая началась еще в середине девятнадцатого столетия.
Терпение здесь важнее скорости. Каждое изделие должно провести три дня в густой тени и еще три — под прямыми лучами мексиканского солнца. Если поторопиться, огонь в печи уничтожит труд многих недель. Тлакепаке в переводе с языка науатль означает «место над глиняной землей», и Грасьела чувствует эту связь с почвой физически, продолжая извлекать из местных холмов образы людей, которые оставили след в истории.
Её главная цель — увидеть, как это умение оживлять холодную землю перейдет к самым молодым членам семьи.
Работы династии Пандуро сегодня можно встретить в залах музеев Токио, Рима и Нью-Йорка, но сама Грасьела остается верна скромному дворику в Халиско. Она верит, что пока ее пальцы чувствуют сопротивление влажной массы, история ее семьи и ее народа продолжает воплощаться в осязаемых, застывших в вечности мгновениях.