Территория, где родился выводок, — это примерно 32 000 гектаров известняковых гребней, каменных дубов и буковых лесов, с редкими деревушками вроде Бегета, Оиша и Садернеса и заброшенными террасами старых полей. Большая часть земли в частных руках, а не в национальном парке; добраться туда можно по лесным дорогам и мулевым тропам. Северный край района лежит чуть больше чем в десяти километрах от французской границы.

Именно эта близость всё объясняет. Испанские волки живут на северо-западе страны — в Кастилии и Леоне, Галисии, Астурии, Кантабрии, за сотни километров отсюда. Но анализ показал итальянское происхождение пары: Canis lupus italicus, линия, пережившая двадцатый век только в Апеннинах, а затем двинувшаяся на север. В 1992 году размножение подтвердили в национальном парке Меркантур во французских Альпах, потом волки пошли на запад через Центральный массив к пиренейским предгорьям. Одиночные звери отмечались в департаментах Од и Восточные Пиренеи — прямо к северу от Жироны.

Помёты в Южной Европе появляются в конце апреля или начале мая — в скальной нише или расширенной барсучьей норе. Три недели щенки остаются у логова, за лето их переводят с одной стоянки на другую, а осенью они начинают ходить со взрослыми. Поэтому камеры подтверждают выводок лишь спустя месяцы после рождения. Обычный помёт — от четырёх до шести, так что три волчонка на снимках означают минимум, а не итог.

Лес, куда они вернулись, уже не тот, что был при их предшественниках. Тогда дичи почти не осталось; теперь по склонам ходят олени, косули и муфлоны — последние, впрочем, тоже пришельцы, потомки корсиканских животных, выпущенных ради охоты с 1950-х годов. По этим же верховьям летом пасут овец и коз, и Каталония давно платит компенсации за ущерб от медведей, субсидируя электроизгороди и сторожевых собак. Теперь к этому расчёту придётся добавить ещё одну строку.

Подтверждение выводка меняет и правовой статус зверя: волк в Каталонии снова считается размножающимся видом, а значит — охраняемым и находящимся под угрозой по региональному закону. Ту же службу рейнджеров, что читает волчьи снимки, приставили и к пиренейскому бурому медведю, популяции, восстановленной словенскими животными, выпущенными в центральных Пиренеях с 1996 года. Одни и те же люди, одни и те же тропы, два возвращения с разницей в тридцать лет.