Десятилетиями леса Японии хранили в себе тихую трагедию. После Второй мировой войны правительство, стремясь обеспечить страну строительным материалом, субсидировало высадку быстрорастущих кедров и кипарисов. Эти хвойные плантации, занимающие теперь 40% лесного фонда страны, превратились в «зеленые пустыни». Густые кроны вечнозеленых деревьев сомкнулись, лишив почву солнечного света, а подлесок — жизни. Внизу, на ковре из опавшей хвои, где не растет ни одна травинка, исчезли японские зайцы, а с ними и смысл жизни для крупных пернатых хищников.
Для японского беркута такой лес стал непреодолимой преградой. Размах его крыльев не позволяет маневрировать в тесных рядах искусственных посадок, а отсутствие добычи заставляет птиц покидать насиженные места. Сэйичи Дэжима, представляющий Общество охраны природы Японии (NCSJ), решил вернуть лесу его естественную сложность, используя не только знания, но и топор.
Дэжима намечает участки для вырубки, создавая в монотонном хвойном массиве небольшие окна. На этих прогалинах солнце впервые за полвека касается земли, пробуждая спящие семена лиственных деревьев и трав. Здесь снова появляется японский заяц, меняющий свою коричневую летнюю шубку на снежно-белую, а беркут получает возможность спикировать на добычу с высоты, не рискуя сломать крылья о тесные ветви кипарисов.
Работа в лесу Акая — это медленный процесс возвращения к истокам. Дэжима убежден, что спасение вида требует не только изоляции заповедных зон, но и активного участия человека, исправляющего ошибки прошлого. Он стремится привлечь к этому труду молодых людей, превращая охрану природы в профессию, полную физического действия и ясного смысла. Когда тень беркута вновь скользит по траве созданного им луга, Сэйичи Дэжима видит в этом не просто успех научного эксперимента, а восстановленный договор между землей и небом.