Валенсуэла основал организацию Ranita de Darwin еще в 2015 году, выбрав это имя не случайно. Он увидел глубокий смысл в поведении самца этой лягушки, который вынашивает головастиков в собственном горловом мешке — живое, теплое убежище, защищающее новую жизнь. Подобно этому природному механизму, его фонд стремится укрыть амфибий Чили от надвигающегося исчезновения. Сегодня южная лягушка Дарвина сохранилась лишь в 56 изолированных группах, затерянных в лесах между Консепсьоном и Айсеном.
Сама природа наделила это существо искусством тишины. Лягушка, легко умещающаяся на ладони, не квакает, а издает короткий, чистый свист, больше напоминающий лесную птицу. Ее тело имитирует сухой лист с характерным заостренным носом, позволяя сливаться с подстилкой из буковых листьев. Однако эта безупречная маскировка бессильна перед грибковыми болезнями и вырубкой древних лесов, на месте которых вырастают однообразные промышленные плантации сосен.
Принятый план «RECOGE» рассчитан на полтора десятилетия и включает в себя одиннадцать направлений работы: от восстановления среды обитания до создания центров разведения в неволе, подобных тем, что уже работают при Национальном зоопарке Чили. Самая амбициозная цель этой стратегии — вновь обнаружить северную лягушку Дарвина (*Rhinoderma rufum*), чей возможный уход станет первой задокументированной потерей коренного вида в современной истории страны.
Для Валенсуэлы и его коллег из Чили, Аргентины и Европы это решение правительства стало не просто юридическим актом, а признанием ценности жизни, которая едва слышна человеческому уху. Теперь, когда международная стратегия получила официальную опору, у исследователей появилось время и средства, чтобы тихий птичий свист в чилийских лесах не умолк навсегда.