Санчес Бануэлос возглавляет отделение интенсивной терапии новорождённых больницы ISSSTE в столице штата. Её команда взяла на себя то, что медицинская литература называет краем жизнеспособности: постоянная респираторная поддержка, круглосуточное наблюдение, недели, в которых каждый грамм веса приходилось отвоёвывать.
Но одну вещь в Сакатекасе сделать не могли. У девочки не закрывался сосуд между лёгочной артерией и аортой — тот самый проток, через который до рождения кровь обходит лёгкие стороной, потому что кислород плод получает от плаценты. У доношенных детей он смыкается за первые двое-трое суток. У родившихся раньше двадцать восьмой недели он часто остаётся открытым, и тогда кровь снова и снова прогоняется через лёгкие, а каждый вдох даётся тяжелее предыдущего.
Сложные кардиологические операции новорождённым в штате не проводят. Девочку повезли в Халиско, в региональную больницу «Валентин Гомес Фариас» — центр высокой специализации ISSSTE для западных штатов. Хирурги перевязали сосуд через небольшой разрез между рёбрами, не останавливая сердце.
Эльда Элиас Лара говорит о персонале больницы словом, которое трудно перевести одним русским словом: contención — то, что удерживает человека, когда он готов рассыпаться. Она называет врачей и медсестёр союзниками. Не спасителями — союзниками: людьми, которые были на её стороне всё это время.
История не заканчивается выпиской. Команда отделения будет наблюдать девочку ещё пять лет — проверять зрение, слух, моторное развитие и речь, потому что у очень недоношенных детей ретинопатия и потеря слуха приходят позже, тихо, и заметить их можно только если смотреть.
В мире каждый десятый ребёнок рождается раньше срока — около 13,4 миллиона в год. Преэклампсия, из-за которой начался этот путь, остаётся в Мексике одной из ведущих причин материнской смертности. В штате с полутора миллионами жителей и одной больницей ISSSTE такие случаи не становятся статистикой сами по себе. Кто-то должен решить, что этот ребёнок будет жить, и потом каждый день подтверждать это решение заново.