Жидкость внутри эхинококковой кисты — не просто жидкость. В ней плавают сотни тысяч протосколексов, зародышевых головок паразита; хирурги называют этот осадок «эхинококковым песком». Одной попавшей в брюшную полость капли достаточно, чтобы через годы выросла новая киста. Разлив содержимого может вызвать и анафилактический шок.

Именно поэтому лапароскопию долго считали неподходящей для этой болезни: через узкие порты труднее гарантировать изоляцию поля, обложенного салфетками со сколецидным раствором, труднее аспирировать содержимое до вскрытия оболочки. Первые серии таких операций появились лишь в середине девяностых, а индийский хирург Ч. Паланивелу из Коимбатура разработал специальный троакар с герметичным каналом, через который кисту прокалывают, опорожняют и извлекают её оболочки.

В Ирбиде работали Дургам Хамадне, Мухаммад Мубарак и Мухаммад Мусаада; анестезию вёл Мухаммад Ар-Равашде с ординатором Усамой Баштави. Директор больницы Валид Аль-Халаби сказал потом коротко и по существу: меньше боли, быстрее восстановление.

Переносчик — не овца, а собака. Ленточный червь Echinococcus granulosus завершает цикл в кишечнике пса, съевшего заражённые внутренности; яйца попадают к человеку с рук, воды или зелени. Человек для паразита — тупик, случайный хозяин, в котором киста растёт десятилетие и дольше, пока не начнёт давить на соседние органы или пока её не найдут случайно на ультразвуке.

Ирбид — вторая по населению мухафаза Иордании, больше двух миллионов человек, и мелкий рогатый скот здесь держат по всем северным нагорьям. Больница «Принцесса Басма» относится к Министерству здравоохранения и остаётся одним из главных государственных центров севера. В том же городе работают Иорданский университет науки и технологии и клиника имени короля Абдаллы, чьи медицинский и ветеринарный факультеты не первый год публикуют работы об эхинококкозе у местного скота и людей.

ВОЗ относит кистозный эхинококкоз к забытым тропическим болезням. Забытым — в смысле финансирования и внимания, не в смысле распространённости: ежегодный ущерб от него, включая потери в животноводстве, оценивают примерно в три миллиарда долларов. Исландия избавилась от паразита полностью, контролируя собак и правила обращения с потрохами; в девятнадцатом веке кисту там носил примерно каждый шестой житель.

Женщина из Ирбида ушла из больницы раньше, чем ушла бы после открытой операции. Это и есть весь результат.