Барака не стал искать свободную бригаду и не стал согласовывать перевод в областную больницу. Он поднял свою команду и повёз тело в операционную. Педиатр уже ждал там — специалист был заранее поставлен у стола, чтобы принять новорождённых и сразу оценить их состояние. От момента, когда каталка вошла в операционную, до извлечения детей прошло две-три минуты.
Оба ребёнка оказались живы и стабильны.
«Минута решала всё дело», — сказал потом Барака. Заслугу он отнёс не к собственным рукам, а к тому, что было сделано до этого утра: к готовности и к согласованности между отделениями. Без такой подготовки, по его словам, оба ребёнка почти наверняка ушли бы вместе с матерью.
Правило четырёх минут
То, что сделали в Сакульте, в медицинской литературе называется посмертным кесаревым сечением, а в последние годы — реанимационной гистеротомией. Смена названия отражает смену логики: опорожнение матки теперь понимают как часть реанимации самой матери. После двадцатой недели беременности матка в положении лёжа сдавливает нижнюю полую вену и аорту, и непрямой массаж сердца работает хуже, чем у небеременной пациентки. При двойне матка больше, и давление сильнее.
Норму сформулировал американский акушер Вернон Кац с коллегами: разрез — в пределах четырёх минут после остановки сердца, извлечение — к пятой. Спустя почти двадцать лет Кац вернулся к этим цифрам, пересмотрел описанные случаи и подтвердил: после пятой минуты шансы ребёнка на выживание без неврологических повреждений резко падают. Современные рекомендации требуют оперировать там, где человек упал, — потому что дорога до операционной съедает весь запас времени.
Остановка сердца у беременной настолько редка, что большинство акушеров не делают эту операцию ни разу за всю практику. Сакульта — районная больница министерства здравоохранения, ступень между сельскими медпунктами и университетской клиникой в Сохаге, в четырёхстах семидесяти километрах к югу от Каира. В то утро её хватило.