Спустя сорок лет профессор Уорти вернулся к «Пещере яичной скорлупы», расположенной на пастбищах семьи Клейтон-Грин. Теперь за его спиной стояла команда из Университета Флиндерса и Кентерберийского музея. Ученые начали копать глубже, проходя сквозь известняковые отложения, которые формировались в этих краях тридцать миллионов лет. Там, в тишине и темноте, они обнаружили идеальный архив жизни: кости двенадцати видов птиц и четырех видов лягушек, зажатые, словно в гербарии, между двумя слоями серого вулканического пепла.
Этот пепел стал для исследователей главными часами. Нижний слой остался после извержения, случившегося 1,55 миллиона лет назад, а верхний — после колоссального взрыва супервулкана миллион лет назад. Щелочная среда известняка нейтрализовала кислотность почвенных вод, сохранив кости в таком состоянии, будто птицы погибли лишь вчера, а не в эпоху раннего плейстоцена.
Главным открытием стал Strigops insulaborealis — древний родственник совиного попугая какапо. Современный какапо, тяжелый и беззащитный перед хищниками, давно утратил способность подниматься в воздух. Однако кости его предка рассказали иную историю: они оказались тоньше и легче, а места крепления мышц указывали на то, что этот попугай еще владел искусством полета. Уорти увидел в этом моменте само превращение мира — время, когда природа Новой Зеландии, лишенная наземных врагов, начала медленно отнимать у птиц их крылья.
В знак признательности за гостеприимство один из новых видов ученые назвали в честь семьи Клейтон-Грин, чьи предки возделывали эту землю более века. Окаменелости не покинут регион — их передадут на вечное хранение в музей Вайтомо, туда же, где Тревор Уорти когда-то начинал свой путь, соединяя разрозненные фрагменты прошлого в единую человеческую историю.