Джани Ингрэм — химик-аналитик, член нации навахо и заведующая кафедрой химии и биохимии в Университете Северной Аризоны. Годами она с студентами объезжала резервацию и брала пробы из колодцев. Регулируемые системы племенного водоканала проверяются по федеральному закону о безопасной питьевой воде. Частные колодцы, вырытые для скота и хозяйства, под этот закон не подпадают — их никто не обязан проверять. Поэтому проверкой занимались университет и главы чаптеров, местных общинных округов.
Из этой работы выросла карта. Жёлтые точки — платные пункты водоразбора племенного водоканала. Синие и красные — бесплатные источники при чаптер-хаусах, финансируемые из федерального бюджета; цвет говорит, безопасен ли источник. Новые данные добавили в начале сентября. Семья, собравшаяся за водой, может посмотреть карту заранее, вместо того чтобы по привычке ехать к ближайшему колодцу.
Причина заражения лежит в земле с середины прошлого века. С 1944 по 1986 год из земель навахо добыли около тридцати миллионов тонн урановой руды для Комиссии по атомной энергии США. Шахтёры работали без вентиляции и респираторов, отвалы оставляли под открытым небом. Некоторые семьи строили хоганы из породы отвалов и брали воду из ям, оставшихся после добычи. Агентство по охране окружающей среды насчитало на территории резервации 523 заброшенные шахты. В отдельных колодцах уран превышает федеральный предел в 30 частей на миллиард; врачи связывают его с болезнями почек и раком костей.
Около трети семей в резервации живут без водопровода. Они возят воду в бочках и двухсотлитровых цистернах в кузовах пикапов — иногда за шестьдесят с лишним километров в оба конца, — и та же вода идёт скоту. На человека приходится примерно десять галлонов в день против восьмидесяти-ста в среднем по стране.
Ингрэм говорит о пределах своей работы прямо: карта показывает, где вода чистая, но добраться до дальнего безопасного источника многим по-прежнему трудно. Знание сокращает не расстояние, а неопределённость.